Литературная студия

Курсы для писателей. Проза. Разбор текстов

Отрывок из повести «Тихие соседи»

Отрывок из повести «Тихие соседи»


…Вот что рассказала она Тасе. Как говорится, рассказ из первых рук.
— Сама была свидетелем преставления их всех. Странные смерти, ничего не скажешь. Вот как с Ларочкой было. Привела она в комнату новоявленного любовника. Стоят они на балконе, курят. Он докурил, отклонился, взял ее за ноги и перевернул через балкон. А под окном дерево развесистое. И, представь себе, летит она с десятого этажа и догадалась же ухватиться за ветки! А ствол оказался колючий, что за дерево – до сих пор не знаю, я же на улицу не выхожу. И сползает тихонечко по стволу. Сама думает: с десятого этажа упасть – это еще ничего, это насмерть. Не хочется, конечно, чтобы сын сиротой остался. А с высоты третьего этажа – это инвалидное кресло. Это хуже. Представляет, как лежит всю жизнь, спрелая и ухаживать за ней некому.
— Откуда вы знаете, что она представляла?
— А ты бы о чем думала при таком раскладе? Вот! И она тоже. И тихонько-тихонько, лишь бы руки по дурости не отпустить, сползла. Идет, одежка на ней впереди вся в клочья. На балкончике-то она стояла с любовничком в атласной ночнушке. А в соседнем доме опорный пункт. Она туда. Доковыляла. Заходит, менты в карты играют, кто-то Доширак доедает.
Тася поморщилась:
— Вы откуда знаете, чем полицейские занимались?
— Так чем им еще заниматься, родная, в нашем опорняке? Гастарбайтеров на штрафы посадили, отчет силами всего отдела одолели, сканворды исписали…Дальше слушай. Заходит Ларка – впереди вся ободранная – ночнушка изодралась, срам наружу — весь исполосованный, шатается. Менты так и застыли, карты-дошираки бросили. Ларка еле говорить может, просит, чтобы кто-то из ментов с ней пошел и гада – сбрасывателя арестовал. Сказала дом, этаж, шатается, за угол держится. Ментик ей присесть предлагает, она все его за рукав тянет: пойдем. А потом как упала и о порог головой. И дух из нее вышел.
Читать дальше ИнформацияОтрывок из повести «Тихие соседи»

Из романа «Кое-что о Жанне Варонне»

Из романа «Кое-что о Жанне Варонне»

Он вернется скоро И нам лучше в это верить, Что наш Бог- Всемогущий Бог Из песни -… Ты сегодня так хорошо выглядишь. Такая красивая. — Да, спасибо, я знаю. Жаль, что у нас нет так много денег. Представляешь, как можно было бы тогда выглядеть. Слушай, а тебе надо было попросить мою сестру сделать тебе маникюр.Читать больше проИз романа «Кое-что о Жанне Варонне»[…]

Краденые похоронные

Краденые похоронные

Отрывок из будущего романа «Печальная история про Марфу и Марию» …- Я не виноват! – рыдал он, — я домой пошел… Дело в том, что Гело после дома Марфы и Марии действительно направился домой. Он бежал, полурыдая, в каком-то наваждении. Все время перед глазами был почему-то лоб Камиллы, цветом похожий на церковную свечку. Отдышавшись дома,Читать больше проКраденые похоронные[…]

Из романа «Печальная история про Марфу и Марию»

Из романа «Печальная история про Марфу и Марию»

Когда вернет нас Творец к Себе,

увидим, что были во сне

Из книги Михаэля Лайтмана «Наука каббала»

 

 

— Это вы убили ее! Это вы ее убили!

Открыв глаза, Камилла подумала, что ослепла: тяжелая лапа желтого столпа опустилась на ее лицо и отгородила от всего мира — солнечный луч, жадный и одинокий, хотел первым увидеть сегодня ее глаза.

Ей снилось, что она – дерево. И на ней плоды. Много плода. И все они похожи на абрикосы. Налитые, средненькой величины, так и сочащиеся сладостью.

А потом она оказалась на свадьбе старшей дочери.

Во главе дубового стола, которого у них никогда не было и не будет, с застывшим лицом, какое бывает у людей во снах, восседала Марфа в пышном подвенечном наряде. Марфе было двадцать пять, ее пышная фигура начала расплываться. Камилла поразилась необъятности дочери, непомерно усиленной платьем.

Рядом с ней в темной рубашке — парень, лицо которого расплывалось пятном — ее жених. Пестрым гудящим ульем гуляла родня. С большинством из них в последний раз Камилла виделась на собственной свадьбе. Было приятно и смешно называть их родней.

Слева от Камиллы маленькими глотками пила портвейн ее умершая от рака крови троюродная сестренка. Портвейн, густой, как венозная кровь, стекал по ее губам на то самое платье, в котором тринадцать лет назад ее положили в гроб.

Читать дальше ИнформацияИз романа «Печальная история про Марфу и Марию»

Глава 2. Я и Я. (Из романа «Любовь шизофреника)

Глава 2. Я и Я. (Из романа «Любовь шизофреника)

Огненная надпись:   ЧЕПУХА СОВЕРШЕННАЯ ДЕЛАЕТСЯ НА СВЕТЕ. ИНОГДА ВОВСЕ НЕТ НИКАКОГО ПРАВДОПОДО- БИЯ: ВДРУГ ТОТ САМЫЙ НОС, КОТОРЫЙ РАЗЪ- ЕЗЖАЛ В ЧИНЕ СТАТСКОГО СОВЕТНИКА И НА- ДЕЛАЛ СТОЛЬКО ШУМУ В ГОРОДЕ, ОЧУТИЛСЯ, КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО, ВНОВЬ НА СВОЕМ МЕСТЕ… Булгаков «Записки на манжетах» Дни стояли в зареве. Густые наваристые пахучие. ВоздухЧитать больше проГлава 2. Я и Я. (Из романа «Любовь шизофреника)[…]

Глава 1. Красное или белое?

Глава 1. Красное или белое?

 Вечером ждала Костю, долго гадала – взять красное или белое. Себе он  принесет коньяк, а у Тани от коньяка руки начинают трястись. «Вино и мясо должен приносить мужчина», говорила мама. Костя мяса не ел и вина не пил, и Таня покупала себе сама.

Очки давно стали защитной стеной между глазами и миром. Солнце за всю неделю так и не появилось, но было еще светло.

— Женщина, женщина, — окликнули.

Таня оглянулась: за спиной с кисло-сладкой улыбкой мужичонка протягивал папку.

— Женщина…

— Какая я вам женщина? — возмутилась Таня. Она считала, и не без оснований, что выглядит моложе своих лет. У нее даже как-то в табачной лавке спрашивали паспорт. Лестно. А тут: женщина!

— Простите… девушка, — зашаркал, завозился еще противнее, — пройдите, пожалуйста, опросик, это минутки две, не больше… Подарочек даем вам — на выбор: тортик, кофе, чай, — разинул он котомку, — жвачка – новая, с улучшенным вкусом… Пожалуйста, холодно очень, выручите!..

Читать дальше ИнформацияГлава 1. Красное или белое?

Глава 10. Невыносимо фаллическое восприятие родины

Глава 10. Невыносимо фаллическое восприятие родины

   Невыносимо хотелось кофе.  Я и так нервничал, но хотелось еще прибавить то ли газ, то ли звук. Только принял из рук продавщицы обжигающий стаканчик, как понял, что передо мной собственной величавой персоной  раскинулся культовый отель «Барчук». —       Видели вы когда-нибудь человека, приперевшегося на серьезное собеседование со стаканчиком кофе из забегаловки? — представлял я, какЧитать больше проГлава 10. Невыносимо фаллическое восприятие родины[…]

Сосед

Сосед

 Мой сосед, сорокатрехлетний мужчина, перестал выходить из комнаты с тех пор, как я шугнул его на кухне за шум посуды воскресным утром. С ужасом во взгляде скрылся он в своей комнате и с тех пор боялся шагу ступить.  То ли тело его имело особенный запах, то ли болезнь какая одолевала его, но вонь от него шла такая, что я, еще до памятного воскресенья, столкнувшись с ним в коридоре, невольно повел носом, поморщился; он заметил и охладел к общению со мной.

Теперь выползал он только в уборную, подгадав, когда я в ванной или сплю. Иной раз я даже думал, не превратился ли он, подобно Грегору Замзе, в гигантское насекомое. Когда  он разговаривал по телефону, бежал к его двери послушать голос – не изменился ли.

Читать дальше ИнформацияСосед

Расплелась коса

Расплелась коса

— Расплелась моя коса, ветром вьется в небеса, отросла моя коса, да….- шагала раздраженно и нервно и не заметила, как тупомордая железная акула сбила с ног и вовсе прервала путь. Спустя час, собрав разметанное по дороге содержимое сумочки, печальные и равнодушные полицейские звонили по последним набранным номерам и наткнулись на один живой голос. — ВашЧитать больше проРасплелась коса[…]

Духи прошлого

Духи прошлого

Духи прошлого

День начался нехорошо: Марк проспал. В спешке убедившись, что зонт на месте в портфеле, выскользнул в сумеречное утро и вдруг вспомнил, что забыл помолиться.

 

Вдалеке, на станции, ползла по мосту черная гусеница из человеческих тел. Через десять минут Марк шагнет на первую ступеньку виадука и станет частью сумрачной гусеницы, которая скоро, на спаде утреннего часа пик, иссякнет, растворится в снежном безмолвии пустеющей станции. Но уже после полудня, когда бежевое пятно солнца низко перекатится на закатную сторону света, гусеница вновь обретет плоть из чужих плотей. И поползет обратно — к дому.

 

Марк так ездил второй месяц и стал составляющей утреннего целого, сбивающего туго рабочий люд, офисный планктон, спящих стоя студентов. Но до сих пор старался не смотреть на себя, торопливого, как все, в отражения витрин, не ассоциировать себя с перекошенным от спешки лицом. Боялся смешаться с серыми куртками, старыми ботинками, кашляющими ртами. От них пахло тяжелыми снами и большой катастрофой.

Читать дальше ИнформацияДухи прошлого