Отрывок из повести «Тихие соседи»


…Вот что рассказала она Тасе. Как говорится, рассказ из первых рук.
— Сама была свидетелем преставления их всех. Странные смерти, ничего не скажешь. Вот как с Ларочкой было. Привела она в комнату новоявленного любовника. Стоят они на балконе, курят. Он докурил, отклонился, взял ее за ноги и перевернул через балкон. А под окном дерево развесистое. И, представь себе, летит она с десятого этажа и догадалась же ухватиться за ветки! А ствол оказался колючий, что за дерево – до сих пор не знаю, я же на улицу не выхожу. И сползает тихонечко по стволу. Сама думает: с десятого этажа упасть – это еще ничего, это насмерть. Не хочется, конечно, чтобы сын сиротой остался. А с высоты третьего этажа – это инвалидное кресло. Это хуже. Представляет, как лежит всю жизнь, спрелая и ухаживать за ней некому.
— Откуда вы знаете, что она представляла?
— А ты бы о чем думала при таком раскладе? Вот! И она тоже. И тихонько-тихонько, лишь бы руки по дурости не отпустить, сползла. Идет, одежка на ней впереди вся в клочья. На балкончике-то она стояла с любовничком в атласной ночнушке. А в соседнем доме опорный пункт. Она туда. Доковыляла. Заходит, менты в карты играют, кто-то Доширак доедает.
Тася поморщилась:
— Вы откуда знаете, чем полицейские занимались?
— Так чем им еще заниматься, родная, в нашем опорняке? Гастарбайтеров на штрафы посадили, отчет силами всего отдела одолели, сканворды исписали…Дальше слушай. Заходит Ларка – впереди вся ободранная – ночнушка изодралась, срам наружу — весь исполосованный, шатается. Менты так и застыли, карты-дошираки бросили. Ларка еле говорить может, просит, чтобы кто-то из ментов с ней пошел и гада – сбрасывателя арестовал. Сказала дом, этаж, шатается, за угол держится. Ментик ей присесть предлагает, она все его за рукав тянет: пойдем. А потом как упала и о порог головой. И дух из нее вышел.

— Как?
Тася от всплеснула руками.
— Так спастись и потом так глупо умереть?
— Представь, девуля. Ментики тут же все, кого надо, вызвали. А один ментик, молоденький, горячий, говорит, надо гада задержать. А ему: квартиру знаешь? Потом старший говорит: что ты голову ломаешь? В том доме семь подъездов, десятый этаж один, на этаже четыре квартиры – всего двадцать восемь квартир обойти, и найдешь покойной блондинки апартаменты.
А молоденький еще догадливее был. Он посмотрел, перед каким подъездом дерево растет. Таких деревьев оказалось три. Три подъезда, значит.
Зашел он в первый, на десятый этаж поднялся. Беременная открывает, и на ней висит еще один малый годовалый. Из комнаты выезжает еще один кучерявый малолетка. Только ментик сказал ей про женщину – блондинку, та в комнату, кричит: Никита, Никита! А из –за маленькой дверцы отвечает голосок: Что, мам?
— Опять сочиняете! Откуда подробности такие известны?
— Какие вопросы глупые! Ментик же все подробно описывал потом, запил он после того случая. Стал вечерами на лавочках сиживать, всяк поил его и слушал, что хотел… Ты не перебивай.
Легчает взгляд беременной. Нет, говорит мамаша, у нас никто не падал. И на всякий случай все равно на малышей поглядывает.
Соседнюю дверь не открыли, как ни тарабанил он, как в глазок ксиву не совал, глазок не реагировал, молчала дверь. Оно понятно: день, на работе все.
А в следующем подъезде приключилась авария. Стучит в дверь.
— Кто? – мужской голос.
— Полиция, открывайте! – зычно, как учили, отвечает ментик.
— Какого черта?
— Открывайте.
Молчок. Стал тарабанить – понятно же, что это квартира той блондинки несчастной. И вдруг стреляют в него из-за двери! Бах – пуля пролетела прямо возле руки. Ментик тоже стрелять стал. А потом схитрил. Сказал за дверь: жди, сейчас за нарядом схожу. Лифт вызвал, а сам за дверью притаился.
Ждать долго не пришлось. Мужик за дверью таким глупым оказался, что выполз, правда, с пушкой наготове. Ментик свою тоже на него еще до открытия двери направил. Перестрелка не была долгой: ментик прострелил ему все, что мог, кроме головы и сердца. Шутка, конечно, только руку, в которой пистолет был. И тот выстрелил в потолок, потолок осыпался и засыпал ему глаза. Тем временем ментик сковал его наручниками.
Привел в участок. Оказалось, что рецидивист это, злостный грабитель. Про женщину, конечно, ничего не знает. Пошли в квартиру. Но следов того, что здесь даже сто лет назад жила бы женщина с ребенком, не обнаружили. Это было логово старого маньяка с трехметровым слоем пыли на всем, кроме унитаза, электрического чайника и лежанки, собранной из двух фуфаек и одной шапки – ушанки.
Старушка из квартиры справа высунулась на шум, ее опросили. На ее жилплощади тоже не пахло женщиной за тридцать и мальчиком.
— А где женщина? – больше самому себе вскричал покрасневший ментик.
— Вот вы надоели! Евнух я, евнух! Показать?
В общем, за поимку рецидивиста ментику обещали награду. Но как же блондинка?
Решено было дождаться позднего вечера, когда жильцы возвращаются домой после работы. Коллега достал припасенный Доширак, пакетик кофе и две таблетки валерьянки, подвинул измотанному ментику.
Пробило девять вечера. Осталось две квартиры.
Он позвонил в первую. За дверью ни звука. Ментик приложил ухо к обивке. И тут прямо в барабанную перепонку пацанячим голосом сказали:
— Кто там?
Ментика обдало жаром от неожиданности. Опомнился, зычно ответил:
— Откройте, полиция!
Глазок ожил.
— Ваше удостоверение покажите.
Ментик приложил.
— Подальше, так не видно… А вдруг вы его подделали? Как я узнаю?
— Да ты что, пацан, видишь, форма на мне!
— Вы ее могли купить. Сами хотите меня убить и ограбить. Не открою.
— Хорошо, мальчик. Ты все правильно делаешь. Тебя мама научила, да?
— Допустим.
— Молодец. Сейчас позвони в опорный пункт, который в соседнем доме. Знаешь такой? Вот. И спроси у моего начальника, работаю ли я там. Я тебе фамилию его скажу даже…
— Хорошая идея.
— Во, а я подожду.
Про себя ментик восхитился, какие продвинутые сознательные дети и матери пошли. Через пару минут голосок опять крикнул у самого уха:
— Трубку не берут!
— Дежурный по нужде отошел. Додоширачился. Перезвони через десять минут.
— Жду.
Ментик продолжал крутить мысли:
«Молодец, пацан, продуманный. Не пропадет такой. Теперь без матери крутиться придется. Но не пропадет… не сгинет…»
— Слышь, парень, а родственники есть, взрослые люди?
— Есть…дядя один.
— Где он живет?
— В Севастополе.
Ментик опустился на пол.
— Скоро будешь жить у моря, пацан.
И заплакал. Молодой еще был.
Дверь открылась, и на него воззрился мальчик лет семи. А напротив двери ментик увидел портрет ныне мертвой женщины.

Добавить комментарий